вы находитесь здесь: главная страница -> колокольный звон и звонари -> наследие звонарей ->
-> знаменитый звонарь смагин -> страница 2

Добро пожаловать на сайт Zvon.Ru
Наш сайт - победитель в конкурсе православного интернета МРЕЖА в 2006 году


Система Orphus

 
 
 


1 стр.    2 стр.    3 стр.


     Смагин - звонарь по призванию. Интерес и приверженность к звону были и росли у него в течение всей его жизни. Внутреннее влечение к звону сказывается у него в том, что когда, например, он сидит один, то ему слышится колокольный звон или представляются различные сочетания колоколов. Он объясняет это тем, что мужику втемяшится в голову, того и колом из него не выбьешь. Его любимое выражение о том, как он изучал звоны, такого рода: "Я звон собирал 40 лет, дайте мне теперь его разнести", то есть распространить свое искусство. Но Смагин встречает также и большое несочувствие такому увлечению колокольным звоном. Его считают странным или смеются над ним.

     "Когда начнёшь о звоне говорить, все над тобой потешаются, - говорит он, - ха, ха, ха, много у нас в Петербурге звонарей; звонишь, значит, болтаешь, - врёшь по самое стропило. Хотелось бы по душе говорить о звонах, а над тобою смеются, кровную обиду наносят; смеются над тобой, а смешно это или нет, не разбирают". Когда его сильно донимают те, которые сочувствовали ему в молодых годах как крестьянину со стремлениями, и когда в люди вышли, стали свысока и с насмешкой относиться к нему, он им говорит: "Когда вы молоды были, то обнимали Россию и целовали народ, а теперь вы горькую редьку ему суете".

     На колокольне Смагин чувствует себя хозяином. Он привык восходить по лестницам её, не боится холода, пронизывающего ветра, ни дождей, когда приходится дежурить ему днём и быть ближе, чем другие люди то к ясному, лазурному, то к пасмурному небу, или ночью, когда над ним горит звёздное небо и тот млечный путь, который сибиряки называют "гусиной дорогой" в силу приметы, как вереницы гусей при отлете осенью летят ночью по направлению млечного пути. Ему, как старому звонарю в рассказе Короленко "Старый звонарь", "земля и небо, и белое облако, тихо плывущее в лазури, и тёмный бор, невнятно шепчущий внизу, и плеск невидной во мраке речки - все это ему знакомо, все это ему родное ... Недаром здесь прожита целая жизнь ..."

     Его любовь к искусству и месту, где он его применяет, доходит до того, что, как выше упомянуто, он заботится о чистоте и порядке на колокольне и никому не позволяет - ни себе, ни другим - курить на ней. Когда он начинает звонить, он снимает шапку и крестится, затем сделав удар в колокол, стоит с открытой головой в продолжение первых двух ударов. Для него, настолько посвятившего себя колокольному звону, обидно звучит известная пословица: "Отзвонил и с колокольни долой", которую он за это называет непутевою и желает бороться с нею по мере сил. Цель его стремлений - бороться против пренебрежительного или кощунственного отношения к звону и распространить уменье хорошо звонить, чего в нашем современном звоне именно и недостает, тогда как он может быть настоящим искусством.

     Израилев в вопросе о церковном звоне затронул две стороны: гармоническое настраивание колоколов и искусство мелодичного звона, не касаясь также близко вопроса о самом искусстве звонить обыкновенно - ритмически, а не мелодически. Мелодический звон едва ли может иметь будущность, потому что он идет вразрез со всеми преданиями нашего церковного звона и не подходит к самому характеру колоколов, которые производят совершенно определенное гораздо большее впечатление, если в них звонят ритмически, чем если выигрывают на них мелодии, как в куранты.

     Таким образом, в вопросе о церковном звоне наряду с гармоническим настраиванием колоколов гораздо важнее заботиться об улучшении традиционного, то есть ритмического звона, чем о развитии совершенно нового для нас мелодического. Смагин преследует именно эту цель. В своей записке он говорит, что к улучшению церковного звона стремятся теперь как колокольные заводчики, так и отдельные лица, и, кажется, убеждены, что благозвучный звон получится путём одной только переливки или гармонического настраивания, тогда как звонари звонят по-прежнему неумело и особого впечатления на молящихся не производят... Где же у них мастера звонари, которые умели бы управлять колоколами, спрашивает он и высказывает мысль, что можно больше примириться с искусным звоном на ненастроенных колоколах, чем с неумелым звоном на настроенных. "Мне приходилось, - продолжает Смагин, - слышать много раз, как на сельской церкви мужичок так отчетливо и красиво звонит, что любого соборного и дворцового звонаря за пояс заткнет, жаль только, что звон этого мужика ограничивается одной фигурой, которую он заучил".

     Важность искусного звона подтверждается тем, что при таком звоне гораздо больше собирается молящихся в церковь, как Смагин убеждался и из своей практики, когда большие толпы собирались слушать его звон до начала службы и оставались ради этого и после службы. Смагин в течение своей продолжительной практики успел выработать определенную систему искусства звона, которую он изложил Рыбакову. Будучи идеалистом и художником в душе, Смагин с упорством фанатика смотрит на колокольный звон, вполне справедливо придавая ему громадное значение в жизни русского народа.

     Все разновидности колокольного звона - благовест, трезвон, перезвон, - разумеется, должны иметь особые оттенки, и чем они нежнее и тоньше, тем сильнее действуют на слушателей, вызывая в них живое благоговение. Наоборот, беспорядочный и негармоничный звон, лишенный этих оттенков, производит как раз обратное действие. Во многих католических странах, где колоколам уделяют чрезвычайно мало внимания, колокольный звон не только не вызывает благоговейного чувства, но, наоборот, раздражает и беспокоит жителей.

     Смагин один из первых обратил внимание на стройность колокольного звона, извлекая из колоколов различные оттенки звуков, в зависимости от церковной службы. В его звоне чувствуются не простые механические удары языком о металл колокола, ничего не говорящие ни уму, ни сердцу, а что-то более глубокое, что увлекает и уносит душу от повседневной жизни к более чистому и возвышенному. Многие, слышавшие звон Смагина, говорят, - что колокола, как будто оживали под его ударами. Настроение от звона получалось изумительное, - колокола начинали петь.

     Как было сказано выше, Смагин подробно изложил свой взгляд на колокольный звон известному исследователю в этой области С.Г. Рыбакову. Когда поочередно перебираются все колокола друг за другом, то это называется перезвоном. Этот звон - символ печали и употребляется при похоронах, а также в праздники Св. Креста, на Страстной неделе.

     Нелишне также упомянуть о родах колоколов, какие употребляются у нас для церковного звона. Маленькие колокола называются зазвонными, имеют вес от 10 фунтов до 5-6 пудов; более крупные или альты - от 8 до 25 пудов. К числу крупных принадлежат: вседневный колокол от 100 до 500 пудов, в него благовестят в каждый будничный день; полиелейный до 600-700 пудов, в который благовестят в праздники Апостолов и Святителей; воскресный - до 800-1000 и более пудов, для благовеста в воскресенье; праздничный колокол, от 1000 до 2000 и даже до 4000 пудов, употребляется в большие двунадесятые праздники и царские дни.

     Впрочем, такое назначение и употребление колоколов не строго обязательно, и в Уставе церковном по этому поводу есть даже оговорка: "Аще как захочет настоятель". Далеко не в каждой церкви существует весь перечисленный набор колоколов, и, например, полиелейный колокол часто заменяет воскресный и наоборот, а в сельских церквах колокол в 100-200 пудов исполняет обязанность всех перечисленных колоколов. Есть и обратное явление, когда несколько колоколов на колокольне остаются без употребления, и к языкам их почему-то не привязывают веревок для звона, может быть, потому, что звонари не умеют справляться с большим числом колоколов. Таких колоколов без употребления, говорят, находится много и на колокольне Ивана Великого, где у них сняты языки. Кстати сказать, самый звон на Иване Великом не имеет единства, потому что колокола размещены в разных ярусах колокольни и даже в пристройке сбоку ее, а каких-либо приспособлений для единства звона там не делают, да и не умеют делать.

     Главным недостатком нашего современного звона является именно отсутствие единства в звоне, так как у нас звонят не одновременно и как придется, так что отдельные колокола перебивают друг друга, не соблюдается того, что на языке музыки называется тактом. По этому поводу Смагин говорит в своей записке: "Как бы хорошо ни звонил звонарь в верхней палате (ярусе), а если большой колокол, висящий внизу, не соблюдает такта, то он портит хороший звон в верхнем ярусе". Для устранения этого недостатка, то есть отсутствия одновременности или такта в звоне, Смагин придумал приспособление следующего рода: сбоку большого колокола он устраивает вилку-пружину, и когда звонарь ударяет языком в край колокола, то шейка языка ниже края колокола ложится в эту вилку-пружину, которая дает знать момент удара вверх, и верхние звонари на эти знаки или указания должны смотреть как певчие на регента; тогда в звоне будет соблюдено деление, и самый звон становится тогда законченным, одновременным как вверху, так и внизу.


1 стр.    2 стр.    3 стр.


С. Рыбаков. Знаменитый звонарь А.В. Смагин // Православный колокольный звон. Теория и практика. М., 2002. С. 111-127

 

Календарь на другие даты

Яндекс.Погода

Трудно ли научиться звонить в колокола?

не трудно: колокольный звон - это очень просто
на начальном уровне не трудно, а повысить уровень можно только самостоятельно за долгие годы
не трудно, только если есть хороший звонарь-наставник
чего проще - ноты в руки, и вперед
все постижимо, если стараться учиться
трудно, даже если очень стараться
сия премудрость доступна лишь одаренным
другой вариант ответа

результаты предыдущих опросов

1.gif

© ОБЩЕСТВО ЦЕРКОВНЫХ ЗВОНАРЕЙ. 2004-2013

При воспроизведении материалов с сайта Zvon.Ru ссылка обязательна!
Сайт содержит материалы, которые выражают точку зрения разработчиков сайта.
Материалы и отзывы, присланные на наш сайт, не рецензируются.

программирование сайта :: aggressor.ru