вы находитесь здесь: главная страница -> колокольный звон и звонари -> наследие звонарей ->
-> знаменитый звонарь смагин -> страница 3

Добро пожаловать на сайт Zvon.Ru
Наш сайт - победитель в конкурсе православного интернета МРЕЖА в 2006 году


Система Orphus

 
 
 


1 стр.    2 стр.    3 стр.


     Большое место отводит Смагин в колокольном звоне также оттенкам исполнения. В вышеупомянутой записке он говорит, между прочим, что, занимаясь многие годы колокольным звоном и, собирая различные мотивы этого звона, он пришел к мысли связывать эти мотивы один с другим, а также стараться удалять и приближать звуки колоколов, то есть выполнять при звоне то, что обозначается музыкальными терминами "форте" и "пиано", звонить тише и громче, так что при тихом звоне может казаться, что звонят где-то далеко; и все звонари по системе Смагина должны согласно выполнять эти оттенки.

     Для достижения такого согласия в исполнении Смагин применяет аппарат так называемых баклушек, четырехгранных деревянных брусков, крепко насаженных на вертящихся осях. На сторонах баклушек имеются надписи: "начинать после перебора", "стой", "тише", "сильнее". Такие баклушки помещаются в каждом ярусе колокольни и соединены друг с другом веревками так, что одновременно повертываются одной и той же стороной, и все звонари видят одну и ту же надпись. Звонарь, находящийся в верхнем ярусе, управляет этими баклушками и, следовательно, оттенками исполнения.

     Желательно, чтобы баклушка при повертывании ударяла в какой-нибудь маленький колокол с помощью особого крючка для того, чтобы звонари как-нибудь не просмотрели поворота баклушки. Чтобы иметь полную возможность применять своё искусство, Смагин пользуется системой особого балансирования колоколов, то есть подвязывания к их языкам верёвок. Для полной благоустроенности звона необходимо, по Смагину, установить прежде всего чётность в ударах в колокола, т.е. чтобы в данный промежуток времени производить во все колокола чётное число ударов.

     При этом руководящую роль играют размахи языков очень больших колоколов (около 1000 и более пудов), так как в них можно произвести в известное время только определенное число ударов, ни больше, ни меньше, в силу того, что массивный язык, как говорится, сам ходит по инерции, и ускорить или замедлить его движение звонарь не может в силу его тяжести. Число ударов зависит от диаметра (поперечника), веса колокола и языка: из двух одинакового веса колоколов в более узко слитый колокол можно произвести в одинаковое время большее число ударов, чем в более широкий, потому что в колоколе первого рода размах языка укорачивается.

     Балансировать языки колоколов - значит подвязать к ним верёвки таким образом, чтобы один звонарь мог свободно управлять несколькими колоколами. Посредством балансирования звонарь может управлять в три раза большим числом колоколов, и этим соблюдается экономия в звонарях. Искусство балансирования находится в прямой связи с искусством самого звона. Тем лучше звонарь звонит, чем целесообразнее у него подвязаны колокола.

     В колокола менее 800 пудов можно в определенное время производить и большее, и меньшее число ударов, смотря по тому, широк или узок колокол, а также в зависимости от усилий звонаря. В колоколах от 150 пудов, и до самых маленьких языки можно подвязать веревками к нескольким центрам, привязываемым к доскам, которыми звонарь управляет посредством ног.

     Балансировать колокола, то есть подвязывать языки нескольких колоколов к одному центру, можно до 500 пудов, а большей тяжести нельзя; крупные колокола, не тяжелее 300-500 пудов, балансируются тогда, когда не дают в определенную меру времени чётного числа ударов, а если получается чётный звон, то в эти колокола звонят в два края. При таком звоне на каждый колокол уже надобен отдельный звонарь. Звон в два края очень красив и торжествен в силу полной равномерности в движении и ударах языка.

     В подробности балансирования колоколов я не вхожу, так как это дело самих звонящих, и каждый звонарь балансирует по-своему, как ему удобнее звонить. При том это такая практическая подробность, которая, как говорит Смагин, на деле виднее. Путем подобных приспособлений и условий исполнения Смагин воспроизводит несколько родов церковного звона (точнее, трезвона), которые он успел собрать и частью сам составил в течение своей многолетней практики. Он исполняет, между прочим, несколько традиционных звонов, которые он называет историческими, а именно: Ростовский, Георгиевский, слышанные им в Ростове Ярославской губернии, Лаврский - звон Александро-Невской лавры.

     Эти исторические звоны Смагин желает сохранить во всей неприкосновенности и поэтому не допускает к ним, когда исполняет каждый из них самостоятельно, никаких добавлений в роде вступлений, переборов колоколов и т.п. Больше свободы предоставляет Смагин звонарю в так называемом сборном звоне, составляемом из различных, в том числе и исторических звонов, и здесь он присоединяет и вступления, и переборы и т.п.

     Наряду с пословицей "отзвонил и с колокольни долой", которую Смагин называет непутевою, он не выносит и легкомысленного интереса к звону и в видах борьбы с таким отношением к нему считает надобным избегать однообразного повторения одной и той же фигуры в звоне и соединять с этой целью в звоне несколько фигур, которые устранили бы однообразие, а народ не говорил бы, что звонарь песню играет. Из соединения нескольких различных звонов в один Смагин образует так называемый смешанный, сборный звон, где он предоставляет звонарю большой простор и даже право импровизировать на колоколах, вставлять свои новые фигуры, чем он и сам пользуется, причём у него проявляется временами творчество: иногда, по его словам, звонит он, звонит, и вдруг, сам не ждал, выходит новая фигура. При записывании звонов Смагина на ноты различные длительности нот следующим образом распределяются по колоколам: большие колокола исполняют половинные и четверти, колокола в левой руке - четверти или осьмые, а в правой руке - шестнадцатые или тридцать вторые.

     К звонам Смагин прибавляет вступления, а именно: затравку - нечастый звон в один самый маленький колокол как предуведомление о начале звона; переборы - довольно скорые удары по одному разу во все колокола по порядку от самого маленького и до самого большого, после чего начинается "красный звон".

     Различные составные части звонов Смагин распределяет следующим образом, смотря по роду службы: в начале Всенощной бывает, как известно, 3 звона, - после благовеста в один большой колокол начинается "красный звон", который исполняется Смагиным в 1-й раз без переборов, во 2-й и 3-й раз - с переборами, причем могут чередоваться разные исторические звоны:

1-й трезвон - "Ростовский" без переборов;
2-й - "Георгиевский" с перебором;
3-й - "смешанный".

     За обедней после благовеста Смагин исполняет 3 трезвона: первый трезвон - стремя переборами "Георгиевский", второй трезвон - с одним перебором "Ростовский", третий - с одним "Лаврский".

     В сентябре 1895 года я был в Москве, виделся со старостой Общества хоругвеносцев при кремлевских соборах и говорил с ним о состоянии звона в Москве. Он сам высказывал, что в Кремле у них звонят плохо, без толку, и заинтересовался рассказами об искусном церковном звоне.

     Тогда же я виделся со старостой Кремлёвского Успенского собора, известным оратором г. Плевако, и последний подтвердил, что кремлевский звон совершается у них беспорядочно благодаря тому, что колокола висят не только в ярусах колоколен, но и в пристройках сбоку, и звонари не видят и не слышат друг друга, что этот звон нуждается в улучшении, что когда в Москве и в Кремле звонят, то получается впечатление не правильного, хорошего звона, а звонящего города, что, правда, в своем роде, недурно; тем не менее вопрос о звоне в Москве, по крайней мере, в Кремле, остается открытым.

     Со своей стороны Смагин в записке о звоне предлагал своё искусство и труд для коронационных дней в 1896 году, в Москве, когда он взялся бы устроить все описанные приспособления (недорогие - 20-25 руб.) для звона, воспользовался бы бездействующими теперь на Иване Великом колоколами, подвесив к ним языки, обучил бы звонарей одновременному звону и своей манере звонить и мог бы во всей обширности воспроизвести звоны.

     Сознавая, что состояние церковного звона у нас оставляет желать много лучшего и, стремясь настойчиво к приложению и распространению своего искусства, он любит повторять свое выражение. "Я звон собирал сорок лет, дайте мне теперь его разнести", то есть передать другим звонарям. В случае если бы ему пришлось заведовать организацией звона во время коронации в Москве, Смагин для обучения звонарей своим приёмам звона мог бы воспользоваться пасхальными и царскими днями, когда звон бывает в течение целого дня.


1 стр.    2 стр.    3 стр.


С. Рыбаков. Знаменитый звонарь А.В. Смагин // Православный колокольный звон. Теория и практика. М., 2002. С. 111-127

 

Календарь на другие даты

Яндекс.Погода

Трудно ли научиться звонить в колокола?

не трудно: колокольный звон - это очень просто
на начальном уровне не трудно, а повысить уровень можно только самостоятельно за долгие годы
не трудно, только если есть хороший звонарь-наставник
чего проще - ноты в руки, и вперед
все постижимо, если стараться учиться
трудно, даже если очень стараться
сия премудрость доступна лишь одаренным
другой вариант ответа

результаты предыдущих опросов

1.gif

© ОБЩЕСТВО ЦЕРКОВНЫХ ЗВОНАРЕЙ. 2004-2013

При воспроизведении материалов с сайта Zvon.Ru ссылка обязательна!
Сайт содержит материалы, которые выражают точку зрения разработчиков сайта.
Материалы и отзывы, присланные на наш сайт, не рецензируются.

программирование сайта :: aggressor.ru