вы находитесь здесь: главная страница -> библиотека -> изданные материалы ->
-> пыляев м.и. исторические колокола -> страница 2

Добро пожаловать на сайт Zvon.Ru
Наш сайт - победитель в конкурсе православного интернета МРЕЖА в 2006 году


Система Orphus

 
 
 


Глава II

Колокола Троице-Сергиевой лавры: Большой, Годунов, Карноухий, Лебедь и Переспор. – Колокола Киевской лавры: Успенский и Балык. – Исторические колокола Новодевичьяго монастыря. – Переливка колоколов на пушки. – Тобольский большой колокол Демидова. – Колокол амстердамскаго литья. – Углицкий ссыльный колокол и его история. – Замечательные колокола Софийскаго собора. – Старые новгородские колокола и Осадный вечевой колокол города Пскова. – Муромский колокол князя Воротынскаго. – Кази-Керменский колокол в г. Полтаве. – Шведские колокола в Финляндии. – Замечательные колокола в Петербурге.


     Одной из первых, по колоссальности колоколов считается колокольня Свято-Троицкой Сергиевой Лавры под Москвой. На колокольне всех колоколов с часовыми - 34. Главный из них весом в 4.000 пудов; он перелит был в 1746 году по именному указу Елисаветы Петровны на средства монастыря из стараго разбитаго лаврскаго колокола весом в 3.319 пудов. Второй колокол "Годунов", сделанный вкладом бывшаго царя Бориса Феодоровича Годунова, весом в 1.850 пудов. Третий "Карноухий", весом в 1.275 пудов, литый 1684 году монастырскою казною. Четвертый, "Лебедь", весом в 625 пудов, вкладом конюшаго боярина Бориса Феодоровича Годунова. Пятый, "Переспор, весом в 315 пудов 28 фунтов", лит в 1780 году.

     В Киевской лавре нет ни очень больших, ни очень старых колоколов. Самый большой колокол здесь "Успенский" весом 1.000 пудов, а самый старый "Балык", вылитый в 1719 году; всех же колоколов десять.

     По величине замечательны колокола также на колокольне храма Спасителя в Москве; всех их с небольшими четырнадцать штук; отлиты они на заводе московскаго купца Н.Д. Финляндскаго; вес в них 4.008 пудов 39 фунтов, стоимость 88.184 рубля. Их них самый большой колокол "Торжественный" (или Царский), весом 1.654 пуда 24 фунта.

     В Москве, в Новодевичьем монастыре, есть несколько колоколов, имеющих историческое значение. Старейший из них колокол "малый зазвонный", отлитый в 1551 году при царе Иване Васильевиче и архиепископе Макарие. На втором, отлитом в 1628 году, мая 3-го, находится следующая надпись: "Дал сии колокол в дом Пречистой Богородицы Смоленской в Новодевич монастырь князь Алексей Иванович Воротынской по княгине Марие князя Ивана Михаиловича Воротынскаго, по княгине Марие Петровне, по своеи матери и по своих родителех". Третий, отлит, как гласит надпись: "Лета 7138 (1630) апреля в 13-й день при великом государе царе и великом князе Михаиле Феодоровиче всея Руси самодержце в его государские державы в 17 лето и при благоверном царевиче и великом князе Алексее Михаиловиче всея Руси и при великом господине святейшем патриархе Филарете Никитиче московском и всея Руси, поставила сей колокол мати государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея Руси инока великая государыня старица Марфа Ивановна, в дом Пречистые Богородицы, Новодевич монастырь по своей душе; игуменье с сестрами, которые в том монастыре будут за тот наш вклад душу мою в сендики написати, и по вся дни поминати".

     Четвертый, иностраннаго дела, с надписью: "Me fecit, Daientriae, a 1673. Henryck. Thor. Amor vincit omnia", т.е. "меня сделал в Девентере, 1673 года Генрих Тор Горст. Любовь все побеждает". На наружной стороне этого колокола двуглавый орел, на груди котораго изображен в клейме конь без всадника, похожий на единорога.

     На пятом следующая надпись: "Божиим изволением сии колокол поставили стрельцы Темирова приказу Засецкаго 500 человек великому чюдотворцу Николе, что на горках за Москвою рекою".

     На шестом колоколе надпись: "Слит сей колокол на Москве в дом Пречистые Богородице Одигитрие, чюдотворные иконы Смоленския, Божиею милостию повелением благовернаго государя царя и великаго князя Алексея Михаиловича в Новодеич монастырь, что за посадом, лета 7159 (1651) году сентября в 1 день, а деньги сдавали вкладчики по обещанию. Мастер Микифор Баранов. Весу в сем колоколе 200 пуд".

     Интересен седьмой колокол: "Лета 7192 (1684) месяца августа 3 дня сей колокол вылит в похвалу и славу и честь Богу в Троице славимому и Пресвятей Богородицы и всем святым в дом ея Пресвятыя Богородицы явления иконы Смоленския Одигитрия, нарицаемый Новодевичей монастырь, повелением благочестивейших, великих государей наших царей и великих князей Иоанна и Петра Алексеевичей всея великия и малыя и белыя России самодержцев общими же с ними великими государи изволением и согласием сестры их государския великия государыни, благоверныя царевны и великия княжны Софии Алексеевны всея великия и малыя и белыя России, понеже она, государыня, того святаго дому на давных лет строительница, а ныне наипаче имеет прилежное попечение к устроению, как от всех видимо. Весу в нем 540 пудов. Лил сей колокол мастер Феодор Маторин".

     Восьмой колокол с точно таким же титулом и надписью, почти слово в слово, только лил последний колокол мастер Михаил Лодыгин и вылит он был 1-го декабря 1688 года.

     Судьба многих исторических колоколов в Москве решилась во время войн Петра Великаго с шведами. До этого государя в древней столице считалось сорок сороков церквей, а другие насчитывали их более двух тысяч, из которых, по крайней мере, половина была приходских, и при каждой были колокола. В 1700 году после неудачи русских под Нарвою, Петру Великому кто-то из приближенных к нему иностранцев указал на непомерное множество колоколов как в Москве, так и в других городах. Петр приказал лить разныя крепостныя и полевые орудия их тех колоколов, которые признаны будут лишними. И в тот же год, зимою из них было отлито ста больших пушек, 143 полевые пушки, 42 мортиры и 13 гаубиц. Распоряжение царя вызвало почти общее неудовольствие. Вот что по поводу этого разсказывает С. Григоров [18] о так называемых в народе "Непокорных колоколах", которые сопротивлялись указу царя. Русские люди, видевшие в колоколах украшение своих церквей, дорожили ими и, потому, изыскивали всевозможные способы, чтобы не отдать своих колоколов на литьё пушек; при этом, конечно дело не обошлось и без чудес. Приводим здесь разсказ Гаврилы Тверитинина об одном из таких чудес, списанный С. Григоровым с рукописи под № 432, находящейся в библиотеке Петербургской духовной академии:

     "Я и сестра моя Ирина, - пишет Гаврило Тверитинин, - в 1701 году были у Троице-Сергиева монастыря, тогда от великаго государя царя Петра Алексеевича был указ везде в городских монастырях и в Москве и у всех приходских церквей брать колокола и от всего звону четвертую долю меди веса на пушечный двор на лить` пушек и в том Сергиеве монастыре также; а в монастыре колоколов 26 было. Архимандрит и братия его великаго государя указу противится не смели и колокола с колокольни сымать повелели. Вечером некоторые указали снять один старинный колокол; весу, что в нём того не знали, а гласом был глух и не ярок; но за поздностью онаго не сняли. Монастырь ночью кругом запирался и всегда также и тою ночью был заперт. На утро же архимандриту звонарь донёс, что того колокола на колокольне нет, и братия не ведала, как и где он делся. Архимандрит же, услыхав об этом, повелел везде искать по келиям у братии и в погребах, и когда нигде не могли обрести (занеже ему чудотворцу отдать сего не изволися), тогда архимандрит Ларион повелел другой снять, также весу в нём не ведая и тот снять повелел и разбить и медь свезти в Москву. Когда колокол сняли, человек, чтобы разбить оный, ударил по колоколу молотом; но колокол от того удара не разшибся, но начал глас от него трои сутки день и ночь непрестанно".

     Вследствие этого "архимандрит и того колокола не велел вести к Москве, а повелел сымать два другие колокола нонешняго мастерства, но сих колоколов не могли снять никоими делами". В то время, когда "архимандрит и братия, боясь указа государева, с ужасом смотрели на сии колокола; колокола же сии два братьеника вдруг сами собой с колокольни соскочили, пали и стены обломили". Безвестный колокол в это время также отыскался за монастырем в пруде. "Во время тое на монастырь в погреб лед возили и уши от того колокола видели, а потом его от воды того пруда взяли". Обо всем этом донесли Петру, который, по уверению Гаврилы Тверитинина, хотя "в монастырь приходил, плакал и прощения просил у чудотворца Сергия о своём соизволении; однако колокола два братьеника повелел вести в Москву, где оне в литьё пушечнаго дела не пошли и не испорчены, потому что медь была жестка, в дело негожа и доныне те колокола стоят на пушечном дворе целы, как и были".

     Число колоколов в Москве в настоящее время далеко превышает количество трех тысяч; а сколько их всех в России - трудно исчислить. Даже отдаленная Сибирь может похвастаться изрядным количеством их. Самый большой колокол там в Тобольском соборе, весит он 1.011 пудов и 22 фунта и лит, как значится по надписи на нём, в 1738 году на Тагильском заводе, тщанием митрополита Акинфа Никитича Демидова; звук его прекрасный и вид красивый. Кроме Тагильска, в Сибири лили колокола еще в Тюмени и Енисейске, но большею частью грубой отделки, небольшие и не особенно благозвучные. Сибирские колокола преимущественно привозные и некоторые из них привезены из-заграницы. Так, в Тобольске, на Богородицкой церкви, имеется один выписанный из Голландии; надпись на нём гласит: "me fecit Jan Albert de Grave Amstelodamu Anno Domini 1719" (лит я в Амстердаме Иваном де-Граве в лето от Рождества Христова 1719-е).

     Из привезенных в Сибирь колоколов в историческом отношении замечателен "Углицкий карноухий", в который били в Угличе в набат по случаю умерщвления царевича Димитрия. Борис Годунов сослал изобличиелей одушевленных в Пелым, а неодушевленнаго, с отсечением уха в Тобольск в 1595 году. Этот неумирающий ссыльный висел сперва на Спасской колокольне, потом перемещен был на соборную и, наконец, в 1837 году, по распоряжению архиепископа Антония, снят оттуда и повешен подле архиерейкаго дома при крестовой церкви, под небольшим деревянным навесом. Целью последняго перемещения было то, чтобы показать, если потребуется, эту историческую достопримечательность посетившему, в 1837 году Тобольск, наследнику престола.

     В настоящее время углицкий колокол сзывает к богослужению; но до этого времени, когда он висел на соборной колокольне, в него отбивали часы и при пожарных случаях били в набат. Вес в нем 19 пудов 20 фунтов, он карноухий, т.е. с отсеченным ухом; это сделано было, как выше нами сказано, по приказанию Бориса Годунова. Звук у него резкий и громкий; надпись на нём по краям вырезана, а не вылита; она гласит: "Сей колокол, в который били в набат при убиении благовернаго царевича Димитрия, в 1593 году, прислан из города Углича в Сибирь в ссылку в град Тобольск к церкви Всемиластиваго Спаса, что на Торгу, а потом на Софийской колокольне был часобитной". Как склад надписи, так и форма букв новейшаго времени.

     В "Ярославских губернских ведомостях", в сороковых годах было напечатано, что существует слух, будто этот колокол не настоящий углицкий, что углицкий по какому-то случаю разбился и его перелили, но ухо отсекли у вновь отлитаго потому, что так было у его прообраза. Но из этого слуха никакого точнаго вывода нельзя сделать. В бытность мою, в 1882 году, в городе Тобольске, мне привелось лично видеть этот колокол; поверхность его, очевидно, очень старая и от древности самая медь сераго цвета, надпись же несомненно новейшая. При самом тщательном осмотре не найдется ни малейшаго даже намёка на то, что этот колокол не настоящий углицкий, а только перелитый их него, да и многовековая уверенность жителей не допускает ни малейшаго сомнения в его подлинности. При том и летописи, и предания тобольския говорят, что это действительно тот самый колокол, которым, в 1591 году, в роковой день, 15-го мая, в час послеобеденнаго сна, соборный сторож Максим Кузнецов и вдовый священник Федот, прозванием Огурец, встревожили мирный Углич; и что передаваемый "Ярославскими Ведомостями" слух о разбитии и переливке его не заслуживает никакого вероятия и не может нисколько поколебать подлинности этого колокола.

     В декабре 1849 года в Угличе возникла мысль о возвращении сюда ссыльнаго колокола; местные жители, в числе сорока человек, обратились к министру внутренних дел графу Перовскому с просьбою об исходатайствовании им высочайшаго разрешения для возвращения из Тобольска на их счет колокола. По докладу министром означенной просьбы императору, повелено: "Удостоверясь предварительно в справедливости существования колокола в гор. Тобольске и по отношении с обер-прокурором просьбу сию удовлетворить". Министр вошел в сношение с обер-прокурором, и, по предложению последняго, синод обратился с вопросом о колоколе к тобольскому архиепископу Георгию.

     Из ответнаго на этот вопрос сношения преосвященнаго Георгия оказалось, что в Тобольске при крестовой Святодуховской церкви тамошняго архиерейскаго дома действительно находится карноухий колокол, слывший ссыльным, и что в сочиненной в Тобольске книге, под названием "Краткое показание о сибирских воеводах", есть известие о присылке, в 1593 году в Тобольск в ссылку карнаухаго колокола, в который били в Угличе в набат при убиении блоговернаго Димитрия царевича. Затем синод сделал предписание Ярославской духовной консистории "собрать самовернейшие сведения - не известно ли епархиальному начальству, или же духовенству гор. Углича, чего либо положительнаго о том колоколе, о возвращении котораго из Тобольска просят углицкие граждане".

     Вследствие этого и консистория, с утверждения тогдашняго архиепископа ярославскаго и ростовскаго Евгения, указом от 25-го июля 1850 года, сделала сообразное тому предписание углицкому духовному правлению. В этом предписании велено было обратить внимание и на архив правления; но так как хранящиеся в нем бумаги восходят не далее 1740 года, то разумеется, он и не мог послужить никаким документом по вопросу о колоколе. Не оказалось также по разысканию углицкаго духовенства ничего относящегося к этому вопросу и при тамошних церквах. Но за всем тем некоторыя лица из означеннаго духовенства выставили на вид местное предание, свидетельствующее о ссылке углицкаго набатнаго колокола в Тобольск, и известия об этом же обстоятельстве, находящияся в "Древней Российской Вифлиофике" Новикова, в "Истории Государства Российкаго" Карамзина и в "Памятниках Московской древности" Снегирева, преосвященный Евгений, донося об этом синоду, прибавил, что епархиальному начальству "ничего положительного об означенном колоколе неизвестно".

     Синод, разсмотрев приведенныя углицким духовенством сведения о колоколе нашел их, точно так же, как и сообщенныя архиереем Георгием, неудовлетворительными, и в определении своем, подписанном 11-го мая 1851 года, объявил, что сими сведениями не подтверждается мысль, что сей колокол есть тот самый, которым возвещено было в Угличе убиение царевича Димитрия, и что, вероятно, мысль сия уже поколеблена в понятиях самих углицких жителей известием, напечатанным в "Ярославских губернских ведомостях" 1850 года, № 5. Этим и окончилось дело о возвращении колокола. В 1888 году, в Угличе, опять возникло в среде граждан дело о колоколе, и в Петербург приезжал выборный от городской думы г. Соловьев хлопотать о возврате его из гор. Тобольска и, как слышно, в 1892 году колокол будет уже в Угличе.

     В Новгороде, на колокольне Софийскаго собора, имеется несколько исторических больших колоколов. Самый большой из них вылит в 1660 году, в царствование Алексея Михайловича. Лил его софийский домовой мастер Ермолай Васильев.

     "Вседневный" лит тоже в Новгороде, на деньги новгородскаго архиерейскаго дома, в царствование Феодора Алексеевича, в 1677 году; весом 300 пудов; лили мастера: Василий и Яков Леонтьевы дети.

     Интересны там ещё два небольшие колокола, отлитые в 1566 году при царе и великом князе Иоанне Васильевиче, при церкви Вознесения Христова (которая уже не существует), находившейся в Прусской улице, усердием прихожан. Там находится ещё небольшой колокол, литый в Тихвинский Введенский девичий монастырь, в 1637 году, одного гостя Ивана Юдина Ксениею Феодоровою для поминовения сына ея, Григория, и родителей.

     В Новгороде древних колоколов не мало с надписями, как русскими, так и иностранными. Так, в Клопском монастыре есть два колокола XVII века: один в 15, другой в 9 пудов; оба с одинаковой надписью: "лето 7039 лит колокол сей обители Живоначальныя Троицы и чудотворца Николы и к Покрову Святыя Богородицы и святителю Михаилу, при благоверном и великом князе Василии Ивановиче всея Руси при архиепископе Великаго Новаграда и Пскова владыке Макарье и при игумене Иеве".

     В Хутынском монастыре, вседневный колокол с надписью вверху и внизу: "Божиею милостию царя и государя вся Русии Владимирскаго и Московскаго и Новгородскаго, Псковскаго, Смоленскаго и Тверскаго, Югорскаго и Пермскаго, Вятскаго и Болгарскаго и иных, при Державе царства благоверных и христолюбивых и великих князей Василия Ивановича" и пр. При некоторой сбивчивости, с какою читается надпись на колоколе, видно, что он устроен в последний год княжения Василия III.

     В Знаменском соборе колокол с надписью, из которой видно, что он слит в Новгороде к этому храму в 1554 году, повелением и по завету преосвященнаго Пимена и всех православных христиан велакаго Новгорода, "чтобы избавил нас Бог и Пречистая Богородица православных крестьян от смертоносныя язвы и от напрасной смерти"; лил мастер Иван.

     В Успенской церкви упраздненнаго Колмова монастыря есть два колокола, литые при Иоанне IV.

     В Духове женском монастыре три колокола XVII века. Из них интересна надпись на одном, "который поставил в 1589 году в Новгороде, в монастырь Сошествие Святого Духа и Живоначальныя Святыя Троицы, конюшей боярин Борис Феодорович Годунов".

     По надписям заслуживают внимания в Хутынском монастыре три колокола конца XVII века.

     В Спасо-Нердицкой церкви есть колокол с надписью, что он отлит при царе Феодоре в монастырь к Спасу Нередицы - "да в тот колокол Феодосей приказал по себе и по своих родителех. Лил мастер Тимофей новгородец".

     К описанным колоколам XVII века можно отнести небольшую металлическую кандию, находящуюся в ризнице Софиского собора. Она в роде небольшой чаши, вокруг поддона ея надпись: "Лета 779 (1541) поставил сию кандию в дом святому Николы на Бровно старец Андрей. При кандии небольшой железный язычек для ударения, которое совершалось в старину, например, во время чтения Евангелия в первый день Пасхи. В письменном уставе XVII века Софийскаго собора [19] на св. Пасху сказано: "и на всяком возгласе протодиаконове Евангелия ударяют в кутейнике по единощи в кандею и в вестовой колоколец".

     В "Древностях Российскаго государства", (Отд. I, № 76), "кандия" отнесена к числу трапезных чаш, в которую ударяли настоятели за братскою трапезою при перемене кушанья. В городе Ростове, Ярославской губернии, имеется одна такая "кандия", носящая имя "Ясак".

     Почти во всех новгородских церквах имеются колокола XVII века с древними русскими, но есть колокола с польскими, латинскими и немецкими надписями. Так в Борисо-Глебской церкви хранится колокол, на котором надпись: "Gloria in Exselsis Deo Anno 1636". В Воскресенской церкви, на Мячине, два колокола с одинаковою вылитою надписью на латинском языке по верхней части: "М. Kordt Kleiman me fecit". Другая одинаковая русская надпись на них вырезана внизу кругом: "Лета 7155 (1647) года; марта 1 дня при благоверном г. ц. и в. князе Алек. Мих. в. в и ли Р самод. дали сии три колокола Великаго Новгорода церкви Всемилостиваго Спаса Нерукотворненному образу у Новинских воротъ … Бога молить, а по смерти за их души их поминать доколе сей св. церкви Бог благоволит по вере христиан стояти, а прием подписан в 177 (1669) году мая 1 дня".

     В Клопском монастыре колокол в 50 пудов немецкаго литья. На нём вверху кругом вылита готическая надпись: "Kleiman aus Lubeck hat mie gegosen, aus dem feur ain ich geflossen anno 1647", т.е. "Клейман из Любека лил меня; из огня разом я вылился 1647 года". Другая надпись вырезана пониже первой и после ея спустя семь лет: "Лета 7162 (1653) года ноября 29 день при царе государе и в. князе Алек. Мих. дал сей колокол весом в 50 пудов в Клопский монастырь Живоначальныя Троицы и чудотворцу Михаилу государь дворянин Иван Лукин Лонежской".

     В Новгородской Георгиевской церкви небольшой колокол с надписью "Soli Deo, Assilius Koster me fecit Amstelodami 1671".

     В Никитской церкви два колокола с латинскими надписями на одном: "1643 Gloria in Exselsis Deo", а на другом: "Anno Domiani 1673 Al".

     В Приписной Феодоровской церкви на Торговой стороне колокол с латинскими надписями вверху около ушей: готическими немецкими четыре слова и год 1680.

     В Деревяницком монастыре есть колокол пятипудовой древней нерусской работы; на нем вылит сидящий на троне апостол Петр с ключем и с надписью над главою: SPT; повыше апостола вылита латинская надпись, к сожалению, почти сгладившаяся.

     Город Псков имеет также множество старинных колоколов, но большая их часть без надписей; они схожи между собою, как и храмы этого древняго города.

     На колокольне Псковскаго кафедральнаго собора двадцать два колокола, из которых самый большой, имеющий в диаметре 3 1/2 аршина, весом 600 пудов.

     Одним из старинных колоколов считали во Пскове колокол в церкви св. первоверховных апостолов Петра и Павла (на бою), основанной в 1373 году. Колокол этот упал с колокольни в 1804 году и уничтожил даже придел в церкви во имя Знамения Пресвятой Богородицы.

     В церкви св. Василия Великаго (на горке), основанной в 1413 году, находился некогда "осадный колокол". Этот колокол во время приближения неприятеля давал знать об этом псковичам своим звоном.

     Во Пскове существовал, как и в Новгороде, свой "вечевой колокол", но в воскресенье утром 13-го января 1510 года, в последний раз ударили в этот колокол, вместе с покорностью псковичей московскому царю; колокол был спущен с колокольни св. Троицы и свезен на Снетогорское подворье, в подвал церкви Иоанна Богослова, при общих слезах псковичей о своей старине и утраченной ими воле. 26-го января 1510 года, вместе с тремя стами семейств псковичей, "вечевой колокол" был отвезен в Москву князем Михаилом Даниловичем Щенятевым. При отъезде же самого великаго князя из Пскова он взял с собою и другой любимый псковичами колокол, называвшийся "Корсунским", взамен котораго уже в 1518 году прислал им к соборной Троицкой церкви большой колокол.

     В Муромском уезде Владимирской губернии, есть село Мошка, в древности вотчина князей Воротынских. На колокольне этой церкви есть колокол с надписью, что он пожертвован в 1546 году князем Алексеем Ивановичем Воротынским. Колокол этот давно разбит; но народ бережет его как святыню, и каждый из стариков этого села во время Пасхи хоть один раз побывает на колокольне, чтобы ударить в разбитый колокол. Народное предание почему-то почитает этот колокол за святость. Не менее замечательный колокол находится в Полтаве, в ограде соборной церкви. На нем следующая надпись:

"В року тысяча шестьсот девят десят пятом,
По славном Кази-Кармене от христиан взятом.
За царство Росских царей Петра, Иоанна,
За гетманство Мазепы, Богом дарованна,
Сооружен есть звон сей к Божией славе,
До храму Успения во граде Полтаве,
Из штук Кази-Карменских арматных здобычных.
З придатками материй до звона приличных,
Коштом его милости войск Полтавских вожа
Павла Семеновича Украины вожа".

     Внизу: "делал Афанасий Петрович", под ушами вокруг колокола: "Року 1695 ноемвриа дня 10"; направо от надписи семиконечный крест в сиянии, потом герб Герциков, в щите сердце (Нerz) с четвероконечным равносторонним крестом (так называемым греческим), а сверху из страусовых перьев выходящая рука с копьем, острием влево, и наконец, изображение Божией Матери, в рост с предвечным младенцем на десной руке; возле, у главы Царицы небесной херувимы, а внизу, у самых ног, два ангела.

     В брошюре Бучневича о Кази-Керменском колоколе неверно сказано, что упомянутое изображение представляет-де Успение Богоматери, при чем г. Бучневич опустил главное: по сторонам герба Герцика стоят вертикально буквы: И. П. В. И. П., справа: Ц. В. З. П. С., т.е. их пресветлых царских величеств войск запорожских. Этот редкий памятник седой старины назначен к уничтожению по воле настоятеля Успенскаго полтавскаго собора - и в нынешнем году, в августе месяце, он привезен в Москву на завод г. Финляндскаго для отливки из него новаго колокола. Управление московскаго историческаго музея поспешило сделать эстампаж с надписей на колокол, а с остальных изображений копии из гипса. Неужели, в самом деле, не нашли никаких средств спасти от погибели этот замечательный колокол?

    5-го июня 1890 года в городе Харькове, на колокольном заводе П.П. Рыжова, состоялась отливка царскаго колокола из серебра - колокол предназначен для Успенскаго кафедральнаго собора. В первом ярусе колокольни устраивается из железа раковина, в которой и будет висеть колокол; благовест его будет раздаваться ежедневно в час крушения императорскаго поезда близ станции Борок. Этот колокол имеет 17 пудов 35 фунтов чистаго серебра и незначительное количество меди и олова, необходимых для сплава. Сооружение этого памятника-колокола состоялось по мысли архиепископа Амвросия на пожертвования, поступившие от духовенства и других сословий Харьковской епархии. Царский колокол имеет аршин с четвертью высоты; на лицевой стороне его находятся вензелевыя изображения имен Их Императорских величеств, а под ними расположены пять медальонов с надписями славянской вязью: Николай, Ксения, Георгий, Ольга и Михаил. На оборотной стороне надпись, кто соорудил колокол, а вокруг вала отмечено самое событие, в ознаменование котораго отлит колокол.

     В православных наших церквах на Севере, и особенно в Финляндии, большая часть колоколов иностраннаго литья. Так, в Кексгольмском соборе колокол вылит в Стокгольме и имеет следующую надпись: "Anno 1649 Gloria in excelsis Deo. Duxett Gottes Holf. m Kurken Pudensen me fecit Stocеolmen. Qvis contra nos, si Deus pro nobis". В Сердобольске, в Петропавловсой церкви, точно такой же шведский колокол с надписью: "Soli Deo Gloria, anno 1680. Gloria и n excelsis ; me funderat Holmiae (Стокгольм)".

     В 72-х верстах от Петербурга, в селе Рожествине, в бывшей вотчине царевича Алексея Петровича, имеются два исторических колокола: первый из них - дар царя Феодора Иоанновича, в 1588 г. - взят он из новгородскаго Антониева монастыря в 1713 году; второй - иностранный со следующей надписью: "Lando Deum, populum solo . En ego campana nungam denuncio vana. Congrego deium (?) Anno dom 1619 inni. Iosep е i Henrici Ledio fusa in Limingo".

     Самый большой колокол в Петербурге на колокольне Исаакиевскаго собора, вес его 1.860 пудов 23 фунта, кроме языка, который особо весит 49 пудов 29 фунтов; всех же колоколов одиннадцать; общий вес их 4.349 пудов 14 фунтов, стоимость 62.029 руб. 89 1/4 коп. Все они отлиты в С.Петербурге, валдайским колокольным мастером Иваном Макаровым Стуколкиным.

     На Петропавловском соборе всех колоколов четырнадцать; самый большой из них 209 пудов. Но замечательными здесь являются часовые колокола, которых 38, различной величины; на каждом из этих колоколов имеется литая надпись на голландском языке, вес в них 16.506 1/2 фунтов, вес в молотках 1.843 фунта.

     В Казанском соборе замечательны первые четыре колокола, бывшие на колокольне церкви Рождества Богородицы. Первый большой "праздничный", вылит в 1796 году мастером Антипом Дмитриевым. весу в нем 264 пуда 13 фунтов; второй колокол "полиелейный"; лил его в 1762 году алдерман Константин Слизов в Петербурге, весу в нем 129 пудов 25 фунтов; третий "повседневный" вылит февраля 9-го 1762 года тем же мастером, весу в нем 61 пуд 18 фунтов; он разбит и не употребляется. Четвертый колокол вылит в Петербурге "1734 года, ноября 30-го, лил его комисар Семен Леонтьев", разбит и тоже без употребления. На Смольном соборе большой праздничный колокол, весом в 607 пудов, лил валдайский мастер Смирнов в Петербурге; третий "полиелейный" лил мастер Константин Слизов в Москве в 1757 году, вес его 240 пудов 5 фунтов.

     В Симеоновской церкви большой колокол, весом 267 пудов 17 фунтов, лит в гор. Валдае в 1821 году. На Спасосенновской колокольне всех колоколов пятнадцать: главный из них весом в 542 пуда 18 фунтов; вылит в Москве в 1780 году января 20-го на заводе Ясона Струговщика; язык при нем железный в 17 пудов 5 фунтов; надпись следующая: "Асесора Саввы Яковлева к церкви Успения Пресвятой Богородицы, что на Сенной". Существует предание, что при жизни Саввы Яковлева, очень тщеславнаго человека, вышедшего из крестьян Тверской губернии, звонили в этот колокол только тогда, когда он это дозволял, и будто бы язык к чему-то прикреплялся особою цепью, которую Яковлев запирал замком, а ключ держал у себя и выдавал его, когда хотел. Другой колокол "Богородичный" в 274 пуда 26 фунтов отлит в 1780 году. Более других древен колокол "повседневный" в 78 пудов 32 фунта, отлитый в 1762 году ко дню возвращения Екатерины II из Москвы, после коронации.

     В заключение следует сказать о двух колоколах, которые в Невской Лавре. Первый, самый большой, висит на северной башне в числе других колоколов, вес в нем 800 пудов; он вылит в 1658 году иждивением известнаго патриарха Никона и перевезен сюда из Иверскаго монастыря в 1724 году. Другой колокол на южной башне "полиелейный", весом в 200 пудов. Всех колоколов в Петербурге насчитывается более 1.500 штук, из числа которых едва ли треть будет прошедшаго столетия.

     В нынешнем году за границей изобретен инструмент, цель котораго заменить колокола - название ему "кодонофон". Новый инструмент имеет вид шкафа. В нем помещается несколько десятков труб, по которым ударяет особенный молот. Говорят, что по силе звука Кодонофон не уступает самым мощным настоящим колоколам.

Примечания к Главе II

[18] См. "Историч. Вестник" 1880, № 8. С. 796.
[19] "Археологическое описание церковных древностей в Новгороде", Архиепископа Макария.



Изданные материалы

Алфавитный указатель

 

Календарь на другие даты

Яндекс.Погода

Трудно ли научиться звонить в колокола?

не трудно: колокольный звон - это очень просто
на начальном уровне не трудно, а повысить уровень можно только самостоятельно за долгие годы
не трудно, только если есть хороший звонарь-наставник
чего проще - ноты в руки, и вперед
все постижимо, если стараться учиться
трудно, даже если очень стараться
сия премудрость доступна лишь одаренным
другой вариант ответа

результаты предыдущих опросов

1.gif

© ОБЩЕСТВО ЦЕРКОВНЫХ ЗВОНАРЕЙ. 2004-2013

При воспроизведении материалов с сайта Zvon.Ru ссылка обязательна!
Сайт содержит материалы, которые выражают точку зрения разработчиков сайта.
Материалы и отзывы, присланные на наш сайт, не рецензируются.

программирование сайта :: aggressor.ru